Жители лесов (история эльфов)

История старейшей расы зарождалась далеко на юге, вблизи бушующего океана, чьи  волны, по легенде, прибили к золотистым пескам корабли с этим прекрасным народом. Считалось, что корабли были ниспосланы самой Богиней Лилией.  Правда это или вымысел, уже никто и не вспомнит, эти сказания дошли до сегодняшней поры лишь отголосками большущей истории.

Домом для эльфов стал могучие и просторные леса. За долгие годы существования этого места земля сумела впитать силу древесных великанов, весь лес казался единым целым, пульсирующим средоточием магии. Вековечные деревья были столь огромны, что некоторые жилища строились в сердцевинах этих бессмертных гигантов. Эльфы всегда помнили благие поступки, так за предоставленный кров они оплатили сполна: народ стал почитать могучую природу наравне с самой создательницей. Они преподносили дары лесу, устраивали празднования в его честь, относились с безграничным почтением к обитателям леса.

Первыми служителями леса стал Совет Хранителей. Титул хранителя сравним титулу короля, и выбор достойных был отнюдь не лёгок. Первыми из таких достойных стали предводители разных частей леса. Было выбрано четыре хранителя: молодая хозяйка земель севера Та’ари, мудрец с холмов востока Антарис, эльф из глубин леса Зейдер и правитель южных берегов Бертран.

Путь правления был не гладок, каждый хранитель желал процветания своим землям, забывая о том, что отныне они были одним целым. Всё это выливалось в споры и ругательства, с каждой ссорой обстановка накалялась. Особая вражда возникла между пылкой Та’ари и властолюбивым Бертраном. Первая не могла терпеть процветания южных эльфов, в то время, когда ими правил их беспринципный вожак, а второй, просто-напросто, желал сокровищ страны.   

В попытках урвать богатства для своего народа правитель юга и вовсе обезумел. Под видом преступной организации особые бойцы Бертрана отправлялись грабить деревни и караваны. Однако вскоре у этих головорезов появился серьёзный враг, хранитель с востока, Антарис. Не зная всей правды, он лично отправился на поиски лидера разбойников. В течение нескольких месяцев Антарис кропотливо выискивал хоть какие-нибудь зацепки оставленные шайкой бандитов, собирал любые улики, оставленные на местах разбитых караванов, охотился за приближенными таинственного предводителя. Но если ему и удавалось схватить зачинщиков, то они оказывались бездумными наёмниками, не задающих вопросов, это сильно усложняло ситуацию и затягивало поиски.

Однажды, в своих странствиях, Антарис наткнулся на тайное логово тех самых бандитов в скалистой пещере берегов земель Бертрана. Не дав понять о своём присутствие, мудрец ушёл. Через неделю перед входом в пещеру уже стояли немногочисленные элитные отряды эльфов, чьи щиты были украшены гербом земель востока.

Штурм был назначен на поздний вечер и весь оставшийся день Антарис со своими советниками решал спор о том, как застать врасплох главарей. Обессиленные бандиты уже начинали засыпать, и только часовые не смыкали глаз. Измотанные, но ещё держащиеся на ногах, они, как обычно, патрулировали небольшие тихие коридоры и абсолютно не ждали увидеть крадущихся бойцов с деревянными щитами и изогнутыми клинками в руках. Ошеломлённые нападением и не успевшие вовремя защититься головорезы уже лежали в ногах пред мудрецом. Да вот не всех удалось поймать, пара испуганных разбойников ускользнуло.

Как выяснилось, выжившие бандиты не бросились врассыпную, в надежде спрятаться, словно обезумевшие от страха звери, они направились прямиком в Мираку Литус, в город, где жил их повелитель. Узнав о том, что виной разгрома в пещере был Антариус он возжелал его смерти. Наперерез из города вышли войска эльфов, чьей задачей было убийство правителя востока. Хранитель пошёл войной на другого хранителя, это изначально не предвещало ничего путного.

Отпраздновав победу, Антариус со своими эльфами выдвинулся в поход в родные земли. На четвёртый день пути их настигла войско преследователей. Разразилась сеча, леса были не самым лучшим полем для многочисленных войск. Поэтому небольшим отрядам удалось достаточно долго обороняться. Никто не верил в победу, они были загнаны в угол и оттягивали неизбежную кончину. Сам Антариус не был ни волшебником, ни военачальником, да, он был хорошим стратегом, но его знания никак не помогли бы ему выжить. Великий мудрец, грамотный стратег и бессменный правитель, Антариус пал от руки обычного солдата, упав на окровавленную землю вблизи своих побеждённых соратников.

Услыхав об этой печальной вести Та’ари незамедлительно отправила вербовщиков в обезглавленный город, дабы собрать как можно больше воинов для предстоящего штурма города Мираку Литус. Под знамёнами севера в путь отправилась огромная армия солдат. Долго добирались они до города, несмотря на то, что никто не осмеливался встать у них на пути. Народ Мираку Литуса и сам понимал, что их правитель поступил, как дикарь и что он уже не тот, кем был раньше, но возражать тирану для них было делом не мысленным. Осада города продолжалась шесть дней, жители готовы были сдаться, но Бертран не желал сдаваться и не позволяет никому выйти за пределы города.

Видя, что творит власть с другими Зейдар отправился в святилище богини, расположенное в городе Сельмарон, в маленьком, но безумно красивом городе. Он прибыл туда тогда же, когда войска Та’ари подходили к воротам Мираку Литуса. Шесть дней он взывал к милосердной Лилии прося образумить ослеплённых враждой хранителей. Зейдар отказывался пить и есть, отказывался спать, всё моля о чуде. Наутро седьмого дня жрецы заметели измотанного Зейдара лежащего возле святилища без сознания, пытаясь поднять его, он из последних сил вырывается и молит Лилию спасти их. “Lilium, precor... Possunt non mori!” - сказав это стены святилища содрогнулись, и в небе послышался раскатистый рёв. Выбежав из святыни, испуганные жрецы увидели высоко в небе летящие фигуры драконов, тех самых о которых слагают легенды.

Огромные зелёные создание поднимались из-за горизонта вместе с лучами солнца, их зелёные тела блестели в ярком свете наступающего дня. С восточных холмов рассекая ветер, они направлялись прямиком к осаждённому городу.

С восходом солнца ворота города, наконец, обрушились под ударами огромного тарана. Армия тут же прорвалась сквозь ворота, не давая никаких шансов ослабшим стражникам. Дома омылись кровавой рекой хлынувшей вместе с началом сражения. Та’ари не желая терять ни минуты, не хотела дать возможности сбежать подлецу. Она пробралась вглубь города, к замку, где укрылся Бертран. Но Бертран не намерен был сдаваться без боя, схватив свой посох, он вступил на балкон, откуда начал творить магию. Хранитель юга был искусным чародеем и сумел уничтожить не один отряд на подступе к крепости. Но вечно это безумие не могло продолжаться, с неба, словно могучие заряды баллисты опустились стражи эльфийского народа, великолепные зелёные драконы. Увидев этих легендарных существ, бои вмиг прекратились, воины пали на колени перед посланниками Богов. Хранитель Бертран, и без того напуганный, бросился в бегство. Но лишь добравшись до просторного зала, стеклянный купол замка обрушился, осыпая осколками пол, перед ним возвысился один из драконов. Маг тряся, его разум был затуманен безудержным животным страхом, он бросил посох, прося дракона о милосердии. Не теряя своей былой змеиной сущности, Бертран уговаривал дракона пощадить его, сладкоголосым тоном просил милости он, обещал несметных богатств, могучих артефактов, тайных знаний. Однако перед ним стояло не обычное создание, это было воплощение праведности и чистосердечия, никакие слова и поступки не сумели бы сломить это божественное создание. Завидев хладнокровие в глазах дракона, правитель вовсе отчаялся, он взялся за посох и направил его на дракона, но, не успев выпустить энергию из своего оружия, зелёное создание расправило свои крылья, привставая на задние лапы, и размахнувшись, крылья выпустили волну, поднимающую ввысь клочки пыли и рассыпанные осколки. Настигнув Бертрана, волна сбила его с ног, он пролетел сквозь балкон и вылетел на площадь, разбившись насмерть.

Вокруг тела столпились эльфы, молча глядя на поверженного хранителя. Но пелену тишины пронзил скрежет разбитых ворот, обернувшись все заметили измученного Зейдера. Зейдер воззвал к эльфам с речью о едином народе, о том, что власть и козни затмили рассудок хранителей, что лишь эльф с чистым сердец должен быть хранителем земель, а не скупые маги и молодые воины. Та’ари не решилась вступить в перепалку и согласилась со словами, уже, единственного хранителя. Сама же она отреклась от незаслуженного титула. Драконы безмолвно наблюдали за этим и были довольны сложившейся ситуацией. Взмах крыльев и величественные  зелёные драконы скрылись в небесах. 

В память об этом Зейдер воздвигает памятный монолитный камень, в глубине лесов, неподалёку от Мираку Литуса. Весь камень полнится барельефами о сломленных хранителях, этот камень является напоминанием и уроком для их предшественников. Место, хранящее в себе упоминания о кровопролитных боях, окрестили Алтарём старейшин. После смерти  Зейдера он был похоронен там же, а это место стало доступным только для хранителей.

Минули десятки лет, эльфы верили в своих защитников. Считали, что прилетев однажды, драконы будут оберегать их всегда, но их мечтам не суждено было сбыться. Стражи мира, Божьи вестники, погрязли в пучину разразившейся войны. Кровавый спор коснулся и таинственного юга мира. Хранителей того времени ждало серьёзное испытание силы духа. По словам покойного Зейдера каждый из хранителей должен был быть праведником, своего рода, святым, но отчаянные времена требовали отчаянных мер. Каждый из них должен был взяться за оружие и творить магию, защищаясь от захватчиков. Народу нужны были сильные предводители, способные уберечь их, время мирного правления подошло к концу.

Долгое время толпы флеймов и эльфов боролись далеко на севере за обрубленные и растоптанные леса. Силы были неравны, хоть флеймы и сражались на три стороны, но их техническое превосходство было сравнимо с технологиями гномов в позднее время. Громадные орудия вырывали с корнем деревья, стоящие на пути, широкая пустынная тропа с каждой неделей подступала к столице Олимдомус. Стрелы лучников не могли пробить металлическую броню флеймов и их орйдий, если убийство первых не представляло из себя невыполнимую задачу для виртуозных лучников, то разбить металлическую, чуть ли не бесшовную машину, было невероятно трудно. Мудрецы, собравшись у Алтаря старейшин, пытались предпринять что либо, дабы избежать надвигающейся напасти. Все единогласно склонялись создать нечто магическое, то что без труда сможет проломить многослойную железную броню. Их выбор остановился на создание волшебных деревьев. Подвижные многовековые исполины без больших усилий могли бы переворачивать орудия и разбрасывать врагов. Ожившие деревья назвали Энтами, первые из них были деревьями росшие вокруг Алтаря старейшин.

Но истинным великаном среди всех энтов в истории мира стал Дефэктиосолис. Ста двадцати фунтовое дерево-гигант освобождалось от оков в течение трёх дней, пять хранителей, и ещё десяток лучших друидов, рассекали волшебством кору, раскрывая скрытую мощь. Судьба его была решена уже давно, этот энт должен был стать ключевым звеном в защите столицы. А первые флеймы уже видели прекрасный Олимдомус. За несколько недель боёв флеймы были уверены в беззащитности эльфийской расы, они рассчитывали захватить столицу за пару дней, не более.
Не дожидаясь всех войск армия двинулась на город. Снаряды требюше рушили дома и стены. К воротам двигались стенобитные механизмы, а у стен уже передвигались осадные башни. Стражи города вовсе не верили в победу. Женщины и дети прятались в подвалах боясь ворвавшейся толпы.

Но в предсумеречный час с юга послышались скрипы деревянной армады магических существ. Первые энты ворвались в осадные башни, разбивая на куски. Перед флеймами впервые показались эти ранее неизвестные создания, никто и понятия не имел, как бороться с этими пятнадцатиметровыми чудищами крушащие катапульты. Казалось бы, что деревянные войны были огромны, до тех пор, пока на поле боя не появился Дефэктиосолис. Сорок метров в высоту, этот великий энт в одиночку разбил большую часть армии. От его ударов полчища врагов разбивались, с той же лёгкостью, с которой человек сметает пыль. Под страхом смерти флеймы бросались в рассыпную. Флеймы были вынуждены отступить в свои земли гонимые древесными созданиями, не знающие усталости.

Энты отлично справлялись с обидчиками, вплоть до того времени, как божество флеймов не наградило флеймов страшным даром, превратив их в демонов, повелителей огня. Теперь грозное оружие эльфов было беспомощным, как и они сами. Из гонимых в гонимые. В бушующем пламени сгорали энты, эльфы бежали в свои земли. То были ужасные времена, леса плавились от хлынувших орд, обезумевших от проклятия. Почти весь север полыхал алым пламенем, ветер наполненный пеплом странствовал по безжизненной пустыне. Друиды из-за всех сил пытались удержать губительное влияние демонов. И вдруг могущественная армия отступает, демоны, чьи шансы на победу над эльфами были бесспорными, уходят в спешке обратно, а всему виной вмешательство Богов. Кровавый спор подходит к концу, а божества-предатели Баал и Малганус вместе со своими детищами заключаются в цепи других миров.

Весь мир мог вздохнуть спокойно, время великой войны закончилось. Хранителями организуется многогодовая экспедиция с участием большинства друидов всего государства. Они отправились на север восстанавливать погибшие сады. Годы возобновления не проходят даром, изувеченному северу возвратили его былую стать и красоту. За прошедшую войну энтов и друидов считали своими спасителями, в честь них устраивали пиршества и праздники, состязания и выступления. В численниках появляются новые, памятные даты. Энтов стало невероятно мало, но те, кто выжили стали стеречь леса, от неприятелей, а могучий Дефэктиосолис считается погибшим. Но один раз в году, во время празднования дня энтов хранители оживляют одно из деревьев.

Хранители, что были ранее, уже не столь умело обращаются с колдовством, создание армии энтов, такой же, как во время Кровавого спора, является невыполнимой задачей. Ныне оживления одного деревянного существа считается трудоёмким процессом.

Школы чародейства стали открываться на просторах лесных территорий. Подобные школы изначально требовались для хранения и систематизации накопленных знаний о магии, а не для обучения молодых дарований, но позже стала основываться на втором. Все официально-известные эльфийские школы преподают природную магию, ту самую, что использовали друиды на протяжении веков.

Когда шла война, среди эльфов-путешественников были лишь солдаты, а до того времени они и вовсе не покидали своих лесов. После Кровавого спора первые путешественники стали прокладывать тропы до иных земель и возвращались с диковинными вещами и увлекательными байками о тех местах в коих они побывали. Завязалась активная торговля между ближайшими соседями эльфов – людьми, это поспособствовало их дружным отношениям. Большое различие они встретили при встрече с орками, приплывшими с далёких земель. Грубые и сильные, верящие в силу, а не дипломатию, орки не сыскали расположения жителей лесов, в виду этого небольшие распри, но они никогда не доводили до серьёзных конфликтов. Гномы долгое время были неизвестны на юге, но от людей они были наслышаны о доблестях гномьего народа, даже сейчас эльфы благосклонно и уважительно относятся к этому народу, а всё на основании людских россказней.

Через множество веков по глупости людского народа, давние враги из страшных сказок снова появились на просторах миролюбивого мира. Портал открылся для огненных чудовищ, и, не теряя ни минуты, оттуда хлынули орды озлобленных тварей. Даже в Аду демоны нашли себе приспешников, теперь эти ловкие кукловоды вели своих солдат в бой. Несколько лет бок о бок с людским народом эльфы воюют на просторах разграбленных земель востока.